В поддержку ветерана

В столичном суде идет разбирательство по иску ветерана Великой Отечественной войны Игната Артеменко к блогеру и политику Алексею Навальному.

В начале прошлого года Артеменко снялся в видеоролике в поддержку поправок к Конституции. Алексей Навальный, выступавший против поправок, назвал участников этого видео «позором страны» и «предателями». Суд еще не завершился. Каким будет его решение, неизвестно. Но общественные деятели по всей стране сочли своим долгом высказаться в поддержку ветерана. В их числе – несколько известных курян. Приводим их мнения с небольшими сокращениями.

Константин Комков, член Общественной палаты РФ:

- Происходит отвратительная история с героем-фронтовиком, которого Навальный назвал холуем и предателем. Уже на суде, он не только не извинился перед ветераном, но и продолжил его оскорблять. Сторонники Навального начали травлю Артеменко в соцсетях. Очевидно, что для этих людей слова «Великая Победа» и «герои-фронтовики» просто слова, не несущие никакого смысла… Мы обязаны поддержать героя-фронтовика Игната Артеменко, защитить ветеранов и память о Святой Победе.

Иван Хоров, руководитель штаба регионального отделения ООД "Бессмертный полк России" в Курской области:

- Что касается юридической терминологии обвиняемого… Слово «дед» было повторено 47 раз, «торговец» и сопряженные с ним словоформы – 9 раз, «бобер» и сопряженные с ним словоформы – 3 раза, «проститут» - один раз. Пожелание «гореть в аду» от неверующего Навального прозвучало 4 раза. Слово «извините» прозвучало 0 раз. Суд терпеливо вынес все, что пациент сказал, показал руками, мимикой и телодвижениями. Следующее заседание через несколько дней. Остался один вопрос – как долго ему будет позволено вести себя в суде подобным образом?

Людмила Плаксина, предприниматель:

- Критика власти, разоблачения, активная жизненная позиция, образ гонимого властью... да, все это было вчера. Было где-то справедливым, где-то спорным. Вчера он опустился ниже нижнего предела. Он оскорбил Человека, защищавшего его жизнь, Ветерана Великой Отечественной войны. И если эти оскорбления можно было нивелировать экспрессивностью спитча, списать на эмоциональность, попросив прощение. То его поведение в суде утопили и уничтожили его как человека, личность. Больше он для меня не существует